Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование ваших файлов cookie.

Александр Дугин: Болгария наша

Александр Дугин: Болгария наша

Болгария и Россия представляют собой два православных славянских народа с чрезвычайно тесными связями в прошлом. Нельзя забывать, что Россия приложила огромные усилия, чтобы болгарское государство вообще состоялось: Болгария была частью Османской империи, и Россия, которая провела с империей много кровавых войн, в качестве одной из задач поставила освобождение православных славян - в частности, болгар.

Очень приятно, когда болгары помнят, что русский царь стоял у истоков их свободы. Русские заплатили за это цену; но исторически складывалось так, что болгары часто занимали противоположную сторону в политической ситуации.

Для того, чтобы понять политику Болгарии, близость наших отношений или наши проблемы, следует рассматривать ситуацию на двух уровнях. С точки зрения культуры и религии, с точки зрения единого славянского народа мы очень близки, у нас очень схожая история, мы друг друга любим и понимаем. Между народами и культурами отношения всегда теплые, однако между государствами — совершенно иначе. Выбирая Запад в качестве геополитического партнера, болгары оказывались на противоположной стороне - поэтому сейчас война между евразийцами и атлантистами продолжается, выходя на новый виток. Болгария, опять же, разделена в этом отношении.

Политические элиты, как это часто было в истории, ориентируются на Запад, а народ сохраняет любовь, уважение, память и положительное отношение к России. Элиты выбирают то Россию, то Болгарию - это свойство политического истеблишмента, но не народа Болгарии. Мы это понимаем, и поэтому ко всем нападкам и конфликтам относимся с пониманием.

Россия же особенно не меняется - мы всегда протягиваем руку дружбы болгарам, и наша позиция остается более-менее стабильной. Мы - не Запад, мы Евразия, мы Восток. Соответственно, если у болгар есть возможность выбора лагеря (западного либо российского), то у России его нет. Россия не может уйти со своей территории - она остается постоянной, также, как и наша любовь к болгарскому народу. Народ нашим врагом не становится, даже если болгарская элита или политическое руководство в качестве такого врага видит Россию.

Когда распадался Варшавский договор, сама Россия не представляла из себя ни идеологического центра, ни полюса суверенитета. Мы ничего не могли предложить и сами хотели в НАТО, поэтому многие страны восточной Европы вступили в НАТО. Не потому, что они предали Россию, а потому, что Россия в тот момент сама себя предала, сама утратила собственную идентичность. Поэтому в этом отношении нельзя быть слишком строгим, нельзя рассматривать это как предательство.

Другое дело, что в настоящее время, когда Россия стала полюсом суверенности, символом консерватизма, традиций (в том числе, православных), думаю, отношение к Западу и к Востоку надо менять. Вступление в НАТО - это исторический момент, но мы видим, как западная цивилизация все больше отходит со своих консервативных идей, отрывается от консервативных корней. Сам Запад изменился и утрачивает всякие связи с традицией. Поэтому находиться в НАТО сегодня - не то же самое, что вступить туда в 90-е годы. Вступить туда - не предательство, а вот находиться там сейчас для Болгарии - это предательство. Причем не сколько России, сколько самого болгарского народа, поскольку в процессе интеграции в саму западную культуру Болгария будет утрачивать свою национальную идентичность.

Таким образом, НАТО не спасает Болгарию от угроз, оно создает эти угрозы. Кстати, с подобной проблемой столкнулся президент Турции Реджет Тайип Эрдоган: Турция - член НАТО, и тем не менее Америка стояла за попыткой государственного переворота 2016 года. Поэтому сегодня НАТО - не инструмент безопасности, а главный источник опасности и угрозы для Болгарии – и с точки зрения стратегической, и с точки зрения культурной перспективы это предательство болгарского народа. Но Россия занимает более нейтральную позицию и, конечно, не испытывает никакой враждебности к Болгарии, ни в чем не обвиняет болгар.

В какой-то временной промежуток сложилось впечатление, что побеждает евразийская модель, которая противоположна глобализации и атлантизму: на выборах в Софии победил политик, выступавший за хорошие отношения с Россией, в США победил Трамп, обещавший хорошие отношения с Россией, а в Кишинёве - Додон, дружественно настроенный по отношению к нам. Это был момент больших успехов. Впрочем, потом оказалось, что Трамп не способен следовать этой политике, потому что находится в заложниках у глобалистских элит, Додон блокирован парламентом, да и в Болгарии все сложилось не так гладко.

Но есть один важный момент: то, что Трамп наш, Додон наш, болгарские политики могут быть нашими – все это не означает, что они являются агентами Кремля. У нас нет таких сил, чтобы развернуть целую агентурную сеть в мире, это в прошлом. Но это значит, что они выбирают многополярный мир, а не однополярный, они выбирают консервативную идеологию, а не доминирующую ультралиберальную идеологию. Это значит, что «наши» – это не просто российские силы, а консервативные и национально ориентированные, это традиционалисты всего мира, включая Болгарию, Молдову и Америку. Там, где есть традиционалисты, там есть наши - независимо от того, как они относятся к России. Это очень важно, это дело принципа. Но как правило, увидев, что Россия является форпостом консервативной идеологии, националисты испытывают к нам симпатию.

Консерватизм и Россия, традиционализм и Россия, современная Россия, Путинская Россия, суверенная Россия, многополярная Россия – все это становится синонимами.

Россия сейчас далека от того, чтобы иметь возможность вторгаться во внутреннюю политику других государств - тем более, государств дружественных или нейтральных. Россия рассматривает

Болгарию либо как дружественное государство, либо как нейтральное, потому что Болгария не угрожает нашим национальным интересам, не представляет собой оплот русофобии, не поддерживает разрушительные тенденции внутри России, а болгарский народ является одним из самых дружественных и близких к нам. Поэтому мы не можем иметь ни возможности, ни желания вмешиваться в болгарскую политику. Если Болгария будет отвечать болгарским национальным интересам, нам этого достаточно.

На самом деле, сейчас Россия решает внутренние проблемы. У нас очень сильная «пятая колонна» прозападных либералов – видя, что Путин приходит на последний срок (по крайней мере, прописанный в конституции), она оживляется. У нас есть проблемы с Сирией, мы ведем там очень трудную войну с ИГИЛ (террористической организацией, запрещенной в России), у нас есть проблемы с Украиной - еще нам не хватало проблем с Болгарией. Я думаю, что к Болгарии российское руководство относится очень положительно, и периодические агрессивные высказывания мы воспринимаем с сожалением, но это не симметрично. Даже если политическая элита Болгарии ненавидит русских и распространяет миф о «русским вмешательстве», то Москва этого не замечает, а наш народ всегда сохраняет дружественное, родственное отношение к православному братскому славянскому народу.

Никто из наших не поймет, если во время выборов в России зададут вопрос – «Как вы относитесь к Болгарии?». Более того, все партии, все кандидаты, включая самых либеральных и прозападных, ответят «хорошо». Очень важно, что в отношении Болгарии со стороны России разделения нет, у нас все болгарофилы, и партии, и население. Мы, консерваторы, любим болгар, потому что они православный славянский народ, либералы любят, потому что они члены НАТО.

Соответственно, когда нам говорят, что кто-то в Болгарии нас не любит, есть какие-то русофобы, нам это сложно понять. Мы любим соседа, а оказывается, половина в его семье нас ненавидит - нам сложно такое представить. Почему? Что плохого? Русский царь, Русская Православная Церковь, русский народ, русский солдат, наши предки, которые гибли - что плохого мы сделали болгарам, за что нас можно ненавидеть?

В советское время мы помогали болгарам. А вот что хорошего принес им Запад или включение в НАТО, в Евросоюз, пока не заметно. По крайне мере, мои знакомые, которые посещают Болгарию, отмечают катастрофическое положение, привнесенное Западом. Однако это вопрос их выбора – но нас-то за что ненавидеть? Причины я, честно говоря, не вижу. Мы сейчас не коммунистическое государство, у нас страна с консервативной системой ценностей. Для всякой ненависти должно быть основание.

Когда мне говорят, что в Болгарии есть русофилы, это понятно - все русские болгарофилы. Но когда мне говорят, что в Болгарии есть русофобы, тут я останавливаюсь и пытаюсь понять, о чем идет речь, потому что это противоестественно. Для этого должно быть какое-то искусственное политическое направление, или это говорят люди, получившие западное воспитание, смотрящие и на Россию, и на Болгарию глазами Запада.

Для того, чтобы нас не любил Запад, тоже оснований не было. Не любили из-за того, что были две ветви цивилизации - православная и западно-христианская католическая, протестантская. Изначально два мировоззрения спорили между собой, однако болгары всегда были на нашей стороне как часть православного византийского мира. Была идея Велико-Тырново как наследника Византийской империи, в период, когда болгарское царство было сильнее. И в этом отношении близость православных поствизантийских народов удерживает нас в одном и том же лагере.

Поэтому к людям в Болгарии, которые ненавидят Россию, стоит присмотреться не с точки зрения того, как они относятся к России, а как они относятся к самой Болгарии. Из болгарской истории, болгарской идентичности неприязнь к России никак не вытекает, для этого нет оснований. Эти основания есть только у западноевропейской цивилизации. Так что присмотритесь к политикам, которые говорят о том, что «Россия враг», что она «будет нас бомбить»: это не болгары, а особая секта русофобов. Это некие колониальные силы, которые устанавливают в Болгарии не ту политику, которую могли бы настоящие болгары. Иными словами, русофобия в Болгарии - это противоестественное явление, это заболевание, это патология.

Источник: Геополитика

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl + Enter